АКАДЕМІЧНИЙ МУЗИЧНО-ДРАМАТИЧНИЙ ТЕАТР ІМ. ЛЕСІ УКРАЇНКИ

Эксклюзивное интервью с Анатолием Вертиём
11.06.2020
Интервью после премьеры спектакля «Женщины Джейка»
05.08.2020

Философия жизни и любви

Газета “Любимый город”
5 августа 2020
Автор: Светлана Садовенко

Нынешние реалии карантинного времени дик­туют свои условия. Вот и открытие нового театрального сезона состоялось не так, как обычно. Но главное-состоялось. 31 июля в Академическом музыкально-драматическом театре имени Леси Украинки Каменского был торжественно открыт 41 театральный сезон премьерой Нила Саймона «Женщины Джейка».

Благодаря последним событиям мы стали острее ценить то, что раньше казалось само собой разумеющимся: сходить в театр, встретиться со знакомыми, просто где-то выпить чашку кофе. Оказалось, что самое ценное заключается именно в возможности распоряжаться своим временем, пространством, чувстве свободы, хоть и ограниченном правилами. Каждый волен строить свою жизнь, судьбу по собственному сценарию, совершать ошибки и нести утраты. Когда происходит нечто, не вписывающееся в прописанный в голове сценарий, человек теряется, чувствует себя обманутым, ищет помощи и поддержки.

В центре сюжета – история жизни преуспевающего писателя Джейка (Сергей Винокуров). Правда, его профессия накладывает существенный отпечаток на взаимоотношения с окружающими, а художественный вымысел иногда оказывается реалистичнее правды. Писатель – профессия творческая, требующая постоянной работы мысли, интеллектуального напряжения и внутренней эмоциональной отдачи, иначе читатель тебе не поверит. Но что делать, если у самого автора нет уверенности ни в чем: ни в себе как профессионале, ни в своем браке, ни в собственной значимости себя как мужчины в жизни той, которую он любит. В начале спектакля перед нами какой-то потертый жизнью ипохондрик, вечно ноющий и рефлексирующий, он не вызывает ни жалости, ни сочувствия, ни даже отторжения. Только недоумение и вопрос: как такая яркая, умная, эффектная Мегги (Марина Юрченко) в принципе могла заинтересоваться этим недоразумением, тем более выйти за него замуж. Джейк подозревает жену в супружеской измене, терзается и мучается, напрочь забывая о своем недавнем романе с какой-то актрисой. И так во всем: какая-то двойственность, половинчатость, недосказанность. Когда ему становится совсем туго, он зовет на помощь своих спасительниц.

Говорят, что успешного, состоявшегося мужчину таким делает женщина, которая с ним рядом. Примеров в истории и жизни хватает. А что, если одной женщины недостаточно? Их ведь может быть и больше, наверное? И необязательно они должны быть такими на самом деле. Если у человека богатое воображение, то становится возможным тот вариант собственной вселенной, который только пожелаешь сам. Собственно, благодаря этим диалогам со своими собеседницами «в голове», зритель понемногу начинает понимать самого Джейка, ведь они – это он сам, или то, какими он хотел бы видеть своих женщин. Каждая из них – сложившаяся личность, вне зависимости от возраста; самобытная, четко понимающая свои сильные и слабые стороны, каждая из героинь – особенная, как и ее роль в жизни Джейка. Каждая из них – любит Джейка, ведь ему так необходима их любовь, он просто не умеет существовать без этой безусловной, идеальной любви. Эта любовь дает ему силы жить дальше, писать, принимать решения. Как алмаз начинает сверкать только после искусной огранки, так и Джейк – отражение своих женщин.

Первая его грань – сестра Карен (Светлана Комарова). Умна, талантлива, харизматична, она знает его дольше других и потому, видимо, он ее даже чуть по­баивается. Карен способна на жесткость и даже жестокость в своих оценках, но это оправдывается ее искренним желанием помочь брату. Необыкновенные костюмы Карен (отдельный комплимент Анжеле Ермоленко, художнику по костюмам) завораживают, ты уже ловишь каждое слово, ведь такая женщина не может говорить лишь бы что.

Еще одна важная составляющая жизни героя – Эдит (Ирина Чваркова), его психиатр. Но она для Джейка не просто врач, как и он для нее не просто пациент. Ее глазами он пытается оценить свои проблемы и просчеты, ее методами – найти выход из ситуации. То, что ничего хорошего из этого, как правило, не выходит, не имеет большого значения. Способность на самоиронию и надежда на решение любого вопроса –  это его Эдит.

Дочь – существо особого порядка. По-своему усмотрению герой может вызвать воображением Молли-ребенка (Полина Волощенко) и Молли-взрослую (Анна Навроцкая). Кстати, для обеих юных актрис этот дебют оказался удачным, с чем с удовольствием их хочется поздравить. Ребенок – это чистота, свет­лый лик жизни, непосредственность. Хорошая и добрая Молли – как искупление грехов, как оправдание его бестолковой жизни, его всепрощение.

Одной актрисе, Татьяне Петренко, в этой пьесе пришлось сыграть сразу две роли. Ее первой Джулии всего двадцать один год она недавно познакомилась с Джейком, он – ее первая любовь, первый мужчина, вступление во взрослую жизнь. Писатель постоянно вызывает этот образ идеальной женщины, идеальной любви, безвозвратно утерянной, замену которой он найти не может. Джулия в тридцать пять более женственная, уравновешенная, критичная. Актрисе прекрасно удалось передать наивность первой и женскую мудрость второй героини, а сцена встречи со взрослой дочерью получилась самой трогательной в спектакле.

Шейла (Виктория Тютюренко) – бегство от прошлого, желание перемен, все равно каких. Это тот случай, когда никто ни в чем не виноват. Не складывается их история не потому, что она плохая, а потому что она – не Мегги.

Мегги – более реальна, чем другие. По сути, весь конфликт пьесы – это конфликт героя между жизнью и вымыслом. Мегги – это жизнь. Пусть с изменами, расставаниями, несуразностями, но все-таки жизнь. Ее сцена знакомства с дочерью Джейка поднимает весь спектакль на новый уровень. В Мегги нет страха быть смешной, она готова бороться за свою любовь, и ее энергия любви делает сильнее того, кого она любит.

Преимущественно женский актерский ансамбль накладывает отпечаток и на характер действа, и на его восприятие. Каждая героиня очень колоритна. Когда складываются все грани алмаза, включая образ последней женщины Джейка – матери, становится понятен орнамент, становится понятен сам герой.

Гюстав Флобер говорил о своем знаменитом романе: «Госпожа Бовари – это я». Мне кажется, каждый из нас немного Джейк, причем в женском варианте даже в большей степени, чем в мужском. Мы придумываем себе воображаемую жизнь, репетируем внутренние монологи и диалоги, дорисовываем то, что хотим видеть в людях. Иллюзии всегда выглядят привлекательней. В них мы самим себе кажемся лучше, умнее, благороднее.

Герой свой выбор сделал.

Есть спектакли, которые через время хочется пере­смотреть, переосмыслить, переобдумать. «Женщины Джейка» – как раз из их числа. Сергей Чулков, режиссёр-постановщик и автор сценографии спектакля, сказал, что это и не комедия, и не трагедия, это – просто пьеса, которую надо понять.