АКАДЕМІЧНИЙ МУЗИЧНО-ДРАМАТИЧНИЙ ТЕАТР ІМ. ЛЕСІ УКРАЇНКИ

«Прежде чем называть кого-то дураком, подумайте об этом дважды!»
12.03.2020
Эксклюзивное интервью с Анатолием Вертиём
11.06.2020

Эксклюзивное интервью с режиссером театра и актерами во время карантина

Газета “Любимый город”
20 мая 2020
Автор: Виталий Баранник

СЕРГЕЙ ЧУЛКОВ: «Как только закончится карантин, театр начнет работать и будет работать все лето»

В условиях карантина актеры музыкально-драматического театра им. Леси Украинки продолжает работать в «удалёнке» как и многие другие украинцы. Репетиции новых спектаклей идут в онлайн-формате. Насколько сложно работать над ролью «сидя дома» и чем еще занимаются они занимаются на карантине нашей газете рассказали художественный руководитель театра Сергей Анатольевич Чулков и исполнители главных ролей в новом спектакле «Женщины Джейка» Сергей Винокуров и Марина Юрченко.

– Сергей Анатольевич, расскажите, как перестроилась работа театра в условиях карантина и как проходят репетиции новых спектаклей?

– К счастью для нас у каждой новой пьесы, находящейся в работе, сейчас – начальный этап. А начальный этап пьесы – это ее разбор, ее анализ. Мы могли бы все это делать, собравшись за одним столом, но из-за карантина то же самое мы делаем на расстоянии. Все это можно, не выходя на сцену. Правда сейчас у нас этот процесс затянулся. Но тем не менее, чем больше анализа, тем лучше мы понимаем материал. У нас есть специальная программа, она называется ZOOM, и в формате видеоконференции мы собираемся и разбираем спектакли. Кстати, таким образом в «удаленном формате» мы работали и раньше с вводом какого-то актера в спектакль, когда его физическое присутствие на разборе пьесы или репетиции было невозможно. Можно сказать, что у нас есть методика первичного анализа материала, а уж каким образом он происходит: на расстоянии или при непосредственном общении, это уже не важно. Главное – это видеть глаза друг друга. Это очень важно для нас. Но современные технологии дают нам эту возможность.

– Над какими новыми спектаклями сейчас работает труппа театра?

– Я сейчас работаю над спектаклем «Женщины Джейка» по пьесе американского драматурга Нила Саймона. Главный герой – писатель, в сознании которого возникают образы женщин, которых он знает: это его жена, сестра, любовница и другие женщины, с которыми его сводила жизнь. Они возникают в его сознании, но они же появляются и в «живом виде» на сцене. Это чередование мысленных образов женщин в сознании героя и их появление на сцене придает спектаклю особую изюминку. А сама пьеса – это история о любви. Тема вечная и думаю, она будет интересна нашему зрителю. Мой коллега, Попов Виктор Васильевич, работает над спектаклем финского драматурга Бенгта Альфорса «Иллюзионисты». Это история актера, который вспоминает, как он прожил свою творческую жизнь. В нем заняты всего три человека, а главную роль, старого актера Казимира Канта исполнит заслуженный артист Украины Анатолий Вертий. Также мы работаем над сказкой, которая называется «Лисица, упавшая с неба». Эта сказка, кстати, входит в программу школьного обучения. Мы хотим, чтобы наши школьники могли посмотреть эту сказку воочию. И к 150-летию со дня рождения Леси Украинки, которое будет отмечаться в следующем году, мы ставим спектакль «Целую, Леся!». Эти пьесы мы взяли, в надежде, что они могут заинтересовать нашего зрителя. Вообще мы всегда берем в работу новые пьесы руководствуясь следующими правилами: во-первых, они должны быть художественно хороши, во-вторых, на эти пьесы у нас точно должны быть актеры, в-третьих, и это главное, мы должны четко понимать найдет ли этот материал отклик у зрителя, насколько его это «зацепит». Это триединство и является определяющим в нашем подборе репертуара.

– В пьесе «Женщины Джейка» по сюжету главному герою уже за 50 лет, а у Вас его будет играть достаточно молодой актер Сергей Винокуров. Как Вы решили это возрастное противоречие?

– А в этом нет никакой проблемы. Мы просто «омолодили» героя и сделали ему возраст в 43 года. Вообще лучше, чтобы у актера на сцене возраст был моложе, чем у его героя, а не старше. Так что возраст героя в этой пьесе не проблема. Есть, конечно пьесы, где возраст актеров играет большую роль. Если, допустим, в «Ромео и Джульетте», героев играют актеры с возрастом «за 30», это уже сложнее. Лучше, чтобы они были помоложе (смеется). Что касается Сергея Винокурова, то он очень характерный, комедийный артист. А здесь – роль драматическая. И мы хотим, чтобы в этом спектакле проявились и драматические грани его таланта. Это своеобразный эксперимент. Но мы, идя на этот эксперимент, отдаем себе отчет, что этот артист в силу своего дарования может справиться с этой работой.

Репетиция спектакля “Женщины Джейка” (фото театра)

– Не знаю, когда закончится у нас карантин, но в этом сезоне зрители еще могут попасть в театр после его отмены?

– Конечно. Как только закончится карантин, мы начинаем работать и будем работать все лето, «отрабатывая» все пропущенное время. Все то время, что мы не работали для зрителя – мы будем это делать летом. И зрители смогут увидеть все «пропущенные» ими спектакли, которые были в нашем репертуаре и еще мы хотим к этому времени подготовить и «Женщин Джейка» и порадовать зрителей премьерой.

МАРИНА ЮРЧЕНКО: «Для новых спектаклей, которые мы сейчас репетируем, ситуация с карантином «сыграла в плюс»»

– Марина Павловна, расскажите о своих роях в новых спектаклях, кто Ваши героини и чем они интересны для Вас и могут быть интересны для зрителей?

– В спектакле «Женщины Джейка» у меня роль Мэгги, второй супруги Джейка. Он – главный герой, который все время присутствует на сцене, который очень часто беседует со зрителями, ведет с ними доверительный диалог и вокруг которого периодически появляются все его женщины. Моя героиня – это его вторая жена. История об их взаимоотношениях, об их любви. И в конце концов они все-таки остаются вместе. Мне кажется, что в этой роли каждая женщина может узнать себя, потому что в какой-то определенный период супружеской жизни, особенно когда супруги живут вместе уже достаточно долго, в их отношениях наступает момент какого-то «охлаждения». Потому что люди живут, развиваются, меняются, у них идет развитие личности, и они с возрастом уже совсем по-другому смотрят на какие-то вещи. У моей героини есть текст, когда она говорит, что тебя воспитывают хорошей девочкой, хорошей женой, хорошей матерью, но ты сама не понимаешь, а что же ты в действительности сама собой представляешь, как человек. Тебя с детства приучали, что нужно жить по определенным правилам, но когда ты взрослеешь, то начинаешь задумываться, а кому это нужно, почему нужно следовать этим правилам? И моя героиня пытается дать ответы на все эти вопросы и разобраться в себе и своих чувствах. Но в итоге любовь все-таки побеждает, и она остается вместе с главным героем.

Репетиция спектакля “Целую, Леся” (фото театра)

В спектакле «Целую Леся» у меня главная роль – Леси Украинки. И эта роль гораздо сложнее. Сложнее потому, что Леся Украинка очень известная личность и о ней, о ее жизни и творчестве хорошо известно. Хотя до того, как я начала работать над ролью, до того, как я начала читать ее письма, более углубленно изучать ее жизнь, она в моем сознании представлялась совершенно в другом образе чем так, как я сейчас ее представляю. Нас еще со школьных времен учили, что Леся Украинка – это один из «столпов» украинской литературы наряду с Иваном Франком, Михаилом Коцюбинским, Михаилом Старицким, Тарасом Шевченко. Они для нас были как памятники, как идолы и мы не видели в них живых людей. И мне очень нравится, что режиссер этого спектакля Маргарита Ненашева поставила перед собой задачу – показать Лесю Украинку именно как живого человека, подверженного всем человеческим чувствам и переживаниям, как женщину, как дочку, рассказать историю ее любви. И это очень интересно. Я узнала о Лесе Украинке очень много нового. И как донести эту информацию зрителям, как нам показать им другие, неизвестные грани ее характера мы будем думать с режиссером. Будем думать, как «переубедить» зрителей по-другому посмотреть на Лесю Украинку, увидеть в ней женщину, женщину, которая любила, страдала, радовалась жизни. Это тяжело, но интересно.

– Работать в онлайн-режиме, при отсутствии рядом живых партнеров, которых можно потрогать, которым можно посмотреть в глаза, – тяжело?

– На самом деле, в процессе создания спектакля, есть несколько этапов. Самый первый этап, это, так называемый, «застольный период», когда актеры и режиссер берут и читают пьесу.  Читают внимательно, вдумчиво. Потом мы разговариваем о ней, обсуждаем ее. И на это уходит достаточно много времени. А если в спектакле задействовано два состава, то намного дольше. В этот период режиссер очень часто делает «вымарки» в пьесе. Если она очень длинная – ее нужно сократить, чтобы она была более удобная для восприятия.

«Застольный период» (фото театра)

После этого мы снова читаем пьесу. И чем пьеса более глубоко психологична, тем больше мы в ней пытаемся разобраться, пытаемся понять кем приходятся друг другу персонажи, какие отношения их связывают. На все это уходит очень много времени. И в театре, когда у всех актеров очень активный ритм жизни и работы, у нас на «застольный период уходит примерно две недели. То сейчас, на карантине, у нас есть прекрасная возможность больше времени уделить этому периоду, более глубоко разобраться в материале. А потом, когда ты выйдешь на сцену, остальные этапы работы пройдут гораздо быстрее, ты будешь очень хорошо понимать, кто твой герой, логику его поступков и логику поступков других персонажей. И поскольку мы все работаем в программе ZOOM, то мы все можем не только общаться удаленно, но и видеть друг друга. Так что взгляды партнера мы видим, а дотрагиваться к нему во время «застольного периода» – не обязательно. Поэтому я думаю, что для этих спектаклей, эта ситуация с карантином «сыграла в плюс». Когда мы работаем в «нормальном режиме», то репетируем новые пьесы, а по вечерам играем спектакли. И, хочешь-не хочешь, ты в новый спектакль тянешь что-то со своих старых ролей. Это получается само-собой. Сейчас же у нас есть возможность отойти от всех своих прежних ролей, полностью очистить свою сознание, и на абсолютно новой почве создать абсолютно новый образ.

– Помимо работы над новыми ролями, чем Вы еще занимаетесь на карантине?

– Не для кого не секрет, что у меня четверо детей. И я, как и многие другие родители, столкнулась с потрясающей проблемой обучения (смеется). Мы все стали ценить учителей и их труд. Действительно, сейчас очень много времени занимает учеба детей. Это очень сложно делать в «удалёнке». Детям приходится много объяснять, они много не понимают, и мы родители тоже не все понимаем (смеется). Особенно если учесть, что у меня один ребенок – первоклассник, то с ним приходится все время сидеть рядом, пока он учит уроки. Но в то же время карантин дает возможность перечитать любимые книги. Я, например, очень давно хотела перечитать Станиславского. Когда ты только приходишь в театр, ты такие «творческие» книги читаешь «взахлёб», но потом втягиваешься в работу, появляется все больше дел и обязанностей и на книги не остается времени. И я уже давно хотела перечитать книгу Станиславского «Моя жизнь в искусстве», но все не хватало времени. Но вот на карантине я ее прочла. Прочла книги известной актрисы Алисы Коонен, ее воспоминания о Таирове. «Зарядилась» всей этой театральной атмосферой. Узнала, как они репетировали. Это потрясающе. Например, Станиславский пишет, как еще раньше, до него в театрах репетировали пьесы. Мне, как актрисе, это очень интересно.

– Сейчас в связи с эпидемией коронавируса, многие украинцы испытывают состояние тревоги, вызванное не только боязнью заболеть, но и экономической ситуацией в стране и мире. А как Вы переживаете этот период? Какое у Вас отношение к ситуации с эпидемией коронавируса и объявленным в связи с ней карантином?

– Лично я не боюсь и чувства тревоги, страха или паники у меня нет. Для меня, как верующего человека, например, удивительно прошло время Великого поста, когда не нужно было никуда бежать, а можно было побыть наедине с собой, со своими мыслями. Я ходила в Храм, пока ещё можно было. Так что карантин для меня имеет какой-то положительный эффект ещё и в духовном смысле. Это время, которое можно использовать для саморазвития, когда можно остановиться, подумать, поразмышлять, что-то переосмыслить. Я просто переживаю данную ситуация как данность. Как говорит моя героиня, Леся Украинка, когда ей было тяжело, – «Так мусить бути». Она так говорила и жила дальше. Значит и нам нужно просто пережить данную ситуацию и пытаться найти в ней что-то хорошее.

СЕРГЕЙ ВИНОКУРОВ: «В истории моего героя в спектакле «Женщины Джейка» есть некоторые моменты, которые переплетаются и с моей жизнь

– Сергей, скажите, в чем для Вас, как актера, заключаются сложности работы в «удаленном доступе» над новыми пьесами?

– Если находишься возле режиссера, есть большая вероятность более глубоко понять материал и его задумки. Ведь помимо того, что ты мизансценически запоминаешь текст, есть еще и физическая память. Или если тебе непонятен какой-то психологический вопрос, и ты не можешь его разобрать, сидя за столом, то на сцене рядом с режиссером это сделать проще. То есть работая непосредственно с режиссером у тебя больше шансов понять, что он от тебя хочет, как от актера. В «удалёнке» всего этого нет, а так, конечно, самостоятельная застольная работа имеет место быть в нашей профессии.

Репетиция спектакля “Женщины Джейка”

– У Вас главная роль в новом спектакле «Женщины Джейка», работа над которым сейчас идет в театре. Насколько тяжело для Вас работать над этим образом, ведь это драматическая роль, а Вы больше известны как комедийный актер?

– Признаюсь, что роль – очень сложная. Действительно, до этого у меня в театре в Каменском не было ни одной драматической роли. А тут не просто роль, а главная роль и в такой сложной пьесе. А сложность заключается еще и в том, что мой герой существует как бы в трех мирах: это его реальный мир, в котором он живет; это его выдуманный мир, мир его мыслей и образов; и третий мир – мир его читателей или в нашем случае – зрителей, с которыми он тоже общается и разговаривает. Тут есть не только сложности для актера, чтобы сыграть такого непростого персонажа, но и режиссерская работа тоже очень непростая, чтобы все это выстроить и связать в единое целое. И если мы справимся, и сделаем все как задумал Сергей Анатольевич, то это будет очень мощный спектакль, на котором я, надеюсь, «вырасту» как артист. Но несмотря на сложность образа, в истории моего героя есть некоторые моменты, которые переплетаются и с моей жизнью. То есть и я переживал то же что и он, и поэтому процентов на 40 мне уже понятна его жизнь и то что с ним происходит. Конечно, я никогда не был писателем, как Джейк, но тем не менее какие-то его жизненные ситуации мне знакомы и понятны. Думаю, что это мне очень поможет в работе над ролью.

Чем Вы занимаетесь на карантине кроме работы над ролью?

– Я очень часто рисую акварелью в последнее время: улицы, которые мне нравятся, дома и так далее. Хочу выбраться в лес и тоже там засесть и порисовать. Я очень люблю акварель. Она мне очень нравится еще и потому, что она у меня связана со светлыми позитивными воспоминаниями и техника у нее очень светлая и очень легкая. Спортом занимаюсь. У меня турничок есть на котором я тренируюсь. Мне это нравится. Меня сейчас поддерживают как раз такие штуки.

– То есть вскоре Ваши зрители смогут увидеть и выставку Ваших картин? Допустим в фойе театра имени Леси Украинки. – Это было бы здорово, но пока я об этом не думал. Это личные работы, которые я пишу для себя и не уверен, что они могут быть интересны зрителям. Хотя если будет такое предложение, то я без проблем готов выставить свои работы для показа. Возможно со временем, когда я насобираю определенное количество работ, то можно будет подумать и о выставке.